Авторский писательский сайт

         Никора Людмила и Валентин


За гранью


 

АЭЛИТА: Фантастика

За гранью

 

– Драконов не существует! – Рявкнул граф Орлэв. – Слышите вы, книжные черви?!

Придворные маги согласно склонили головы.

– Если вы, гнусные лжецы, не можете вдохновить армию своими дешевыми трюками, то зачем я вас, вообще, кормлю?

– Граф. – Самый старый колдун тряхнул сальными волосами. – Я уже давно не в том возрасте, чтобы трястись от одного вида костра или дыбы, а потому я скажу. Слухи – птица крылатая. Залей ты сегодня мне глотку раскаленным серебром, и завтра же легенда о неуязвимости дракона достигнет всех окрестных королевств.

Орлэв нахмурился:

– Продолжай.

– Граф – это не тот титул, которого достоин драконоборец. Победить зверя на глазах своей доблестной армии – вот что откроет путь к серебряной короне Плайтонии.

– Лизоблюды вы, а не маги! – Проворчал Орлэв, но уже более спокойно.

– Три года в ставке хана Улука любого пропитают змеиной мудростью и волчьей беспощадностью, граф.

– Не назначить ли мне тебя визирем, маг?

– О, нет, не стоит. – Старик даже усмехнулся. – Я еще способен вызвать и дождь, и шаровую молнию. Мне ли наушничать? Пусть эту высокую науку постигают истинные фокусники.

– Ты нахал, маг! – Граф швырнул в стену золотой кубок. Вино выплеснулось на голубые гобелены, оросило вытканных сражающихся бойцов так, что казалось, будто это проступила кровь раненных.

– Увы, грешен. – Кивнул головой старик. – Но только дерзость может быть оценена по достоинству. Молчащие сохраняют жизнь, говорящие – обретают царства.

– Ты у меня обретешь. – Мрачно пообещал граф. – Сосновый дом без окон и дверей.

– Тоже годится. – Согласился маг. – Стать в балладах бессмертным борцом с графской тиранией – не самая плохая участь.

Орлэв хрипло рассмеялся:

– Да, три года в ханской ставке закалили тебя, Вольга. Хорошо, напомни мне суть спора, а то что-то память меня сегодня подводит, да и слух вдруг от удивления притупился. Так ты мне предлагаешь выйти с мечом против зверя, который размерами с терем? А в своем ли ты уме, старик? Ведь вас там была дюжина, и вы бежали. Да ты еще смеешь бахвалиться передо мной какими-то шаровыми молниями?

– Драконы – одиночки. – Старик хитро наклонил голову набок. – Но как-то же они размножаются.

Граф зло прищурился:

– То есть я убью детеныша, а потом мы мощью всей армии завалим и освежуем взрослого зверя. Мало того, что ко мне может приклеиться слава детоубийцы, так еще и разъяренная самка будет драться с особым ожесточением. И это нынче зовется мудростью?

– Вообще-то мы видели только одного дракона. – Робко вставил один из молодых волшебников.

Графу поднесли новый кубок. Орлэв взял бокал, осушил его и вернул на поднос:

– Кажется, я вас прекрасно понял. Что ж, идите и делайте.

– Приятно быть подданным мудрого правителя. – Склонил голову старый Вольга.

– Ладно, не подлизывайтесь. Проваливайте с глаз!

Когда маги удалились, граф поднялся с трона, подошел к окну и посмотрел на небо: «Дракон. Господи, какая наглая ложь! Кругом сплошные мошенники. Но на что не пойдешь ради власти?»…

– Слава, куда ты пропал?

– Да здесь я, мама. – Вздохнул поднявшийся из кустов белобрысый курносый мальчишка.

– Опять ты у этого арыка возишься?

– Жалко тебе, что ли?

– У нас теперь собака будет. Ты рад?

– Что я тебе, малыш что ли? Вы же ее на цепь посадите.

– И в кого ты такой умный?

– Тебе виднее. – Славка дерзко тряхнул головой. – Я могу играть дальше?

Мать вздохнула:

– Я стараюсь, рук не покладаю, собаку ему раздобыла. И вот она – благодарность!

– Таю просто от твоих забот! – Зло крикнул мальчишка. – Я просил щенка, когда мне было семь лет. А сейчас мне уже десять. Десять, если ты не заметила! И я хотел друга, а не раба на цепи!

– Слава!

– Что: Слава? Я десять лет Слава. Тошнит уже от твоей опёки!

– Дьяволенок. – Покачала головой мать, глядя, как босые пятки мелькают уже на другом конце улицы.

Граф Орлэв отошел от окна. Серебряная корона Плайтонии – это здорово! Да, это завидный куш. Вот только обломится ли он?

– Оставьте меня одного! – Рявкнул граф.

Почетный караул, стоящий за троном и у входных дверей, удалился, чеканя шаг. Девушка с подносом скользнула следом.

Оставшись в пустом зале, Орлэв снял с пояса массивный бронзовый ключ, подошел к входным дверям и заперся изнутри.

– Снова граф чудит. – Послышался сдержанный шепот.

– Опять будет всю ночь свечи палить. А воск нынче дорогой. После пожара на пасеке Трифонова еще и медовуха в цене. – Подал голос другой стражник.

– И зачем нашему графу маги? Он и сам колдун изрядный. Да об этом все в округе говорят.

– Тише ты, дурень! Вдруг сам услышит, не сносить тогда головы!

Орлэв покачался на носках и усмехнулся: «Вот, значит, как! В округе меня считают чародеем. Что ж, весьма полезный слух».

Граф вернулся к трону, повернул вбок левый подлокотник в форме свирепой львиной морды, ближайшая стена отъехала. В темноте призывно мерцали ступени. Орлэв взял со стены горящий факел и отправился внутрь потайного убежища. Стена плавно встала на место.

Это была библиотека. Все восемнадцать магических манускриптов и семь волшебных фолиантов, все великие тома мира были здесь, в этой комнате.

Впервые чудо появления этих книг произошло семь лет назад. В то время это место не было еще тайным святилищем, и граф использовал его совершенно по другому назначению. Раньше он водил сюда дворовых девок. В тот памятный день не успел он приласкать горничную, как стены замка дрогнули, загудели. Девка заголосила и бросилась к запертым дверям.

– Дура! – Крикнул Орлэв. – Срам прикрой! – И швырнул платье вослед.

В те дни графиня была тяжела первенцем, и ей вовсе не нужно было знать о том, где и с кем пропадает ее муж. Скандалы были крайне нежелательны.

Девка выскочила в тронный зал, там уже и оделась. А граф остался.

Гул затих, но зато появилось сияние. Над столом вспыхнул и повис голубой шар.

Граф тем временем тоже натянул и штаны, и камзол. Он смело придвинулся к свечению. И вдруг из шара выпали три пергамента. Они были из хорошо выделанной телячьей кожи. Граф почесал в затылке, но не испугался. На пергаментах стали появляться загадочные знаки. Казалось, это невидимая рука ангелов писала законы для людей. Граф крякнул от удивления. Он знал историю явления Священного Камня, обретенного на Огненной горе. Но чудо произошло тогда с великим Мавританом. Святой перед этим сорок дней постился, не мылся, не стригся, и уж тем более не баловался с женщинами. Орлэв же за последнюю неделю нарушил все правила праведного жития. Однако чудо происходило на его глазах. Значит, либо легенды так же лживы, как и придворные маги, либо чудеса – для всех.

Пока пергаменты покрывались письменностью, граф допил вино, почесал брюхо, и даже поймал назойливую муху. Наконец, часа через три, свечение погасло, пергамент свернулся в свитки. Конечно, Орлэв не смог устоять перед искушением, и тут же сунул нос в пророчества. Это оказалась клинопись – язык северного племени нейтов, та самая полузабытая письменность, над изучением которой граф, по принуждению отца, провел лучшие годы своего детства. Графу долго пришлось возиться с переводом, он даже нашел старые учебники по грамматике и пару словарей. Но свитки стоили потраченного на них времени. Это были исторические хроники. Главное их достоинство было в том, что они оказались правдивы, без прикрас и преувеличений. Здесь приводились точные географические карты, схемы крупнейших баталий. Указывались места тайных захоронений витязей и батыров. А ведь в таких могилах помимо доспехов и золота была еще и тайная мистическая сила. Стоило лишь коснуться мощей древних воинов, как на любого нисходила удача и неистовая ярость, вещи весьма полезные как во время войны, так и в мирное время. Пренебречь такими знаниями было бы глупо.

С тех пор в потайную комнату граф никого больше не водил. Это не означало, конечно, что он отказался от вина и от прочих излишеств, просто, чужие глаза, длинные языки и великие тайны – вещи несовместимые.

А рукописи все появлялись и появлялись. В скором времени скопилось целых восемнадцать свитков. А потом из голубого шара стали выпадать и новейшие книги, какие вошли в моду в Вечном городе всего семь лет назад: с переплетом страниц, прошитые воловьими жилами, с текстом на обеих сторонах листов, в серебряном окладе и с массивными застежками. Сами по себе, вне зависимости от содержания, эти книги ценились очень высоко.

Таким образом, граф завладел не только мудростью, но еще и настоящим сокровищем, которое в голодные годы можно было выгодно продать тому же королевскому архивариусу.

Теперь же, сразу после дерзкого заявления магов о появлении в стране драконов, спустившийся в свою сокровищницу Орлэв, поджег от факела свечи, устроился за столом, развернул один из свитков.

«В первое лето от Сотворения воды не было. И вся земля была Старым Миром, окруженным безжизненными песками. И не было нигде никакой жизни».

Эта фраза особенно нравилась графу, и всякий раз свое чтение он начинал именно с нее.

Зажмурив глаза, Орлэв покачался в кресле, а потом взял другой свиток, развернул его до середины и прочитал:

«В лето 3560 от Сотворения Мира из Великой Пустоши снова пришла беда. На этот раз объявился свирепый и ужасный дракон. Он был черен, как ночь, а глаза его казались серебряными, как звезды. И первый его удар пришелся по Вечному городу.

В то же лето сгорел Кремль и все укрепления. Погибли знаменитые висячие сады и библиотеки. Пострадала картинная галерея и Осенний королевский дворец. В результате налета и паники были опрокинуты и разбиты многие скульптуры пращуров, и идолы богов. Статуи «Метаморфозы» и «Большого Золотого Льва» успели сплавить на плотах вниз по Арынке и водрузили в Сиренавии. В давке задавили сорок три человека. Двадцать солдат погибли, отражая нападение дракона.

В тот же лето в Померании выдалась засуха, и крестьяне, вместе с семьями, подались на север, на Край Земли».

На дворе как раз был 3560 год от Сотворения земли или сорок третий от основания Вечного города – столицы Плайтонии, фактического и культурного центра всего Старого Мира.

Может быть, маги правы? Но откуда в степи дракон? Им же нужны скалы, пещеры для логова. Выходит, за Железным Улусом, за землями хана Улука, и впрямь возвышаются мифические скалы Душе? Тогда получается, что свитки правы и в том, что кочевники Железного Улуса произошли от смешения народов, что две тысячи лет тому назад степи, и в самом деле, захватили джиги, вышедшие из подземного Оркостана.

Эта последняя легенда о том, что в жилах ханских людей течет кровь демонов, была для графа самой неприемлемой. Но с другой стороны, Орлэв однажды лично допрашивал подданного Железного Улуса. Разведчик был обычным степняком: с узкими от песка и ветров глазами, кривыми от вечной езды ногами, редкими черными волосами, смуглой кожей, напоминающей, что его предки – именно подземные жители. Пленник смотрел бесстрашно, точно дикий зверь. В его глазах не отражалось ничего. И даже когда граф собственноручно вспорол дерзкому соглядатаю живот, зрачки врага и не сузились, и не расширились. Степняк даже не заметил собственной смерти. Это вселяло ужас.

Армия таких смертников рано или поздно должна была обрушиться на благословенный отчий край. И желание каждого вассала быть в своих землях маленьким богом непременно приведет к тому, что Улук разгромит всех поодиночке, а потом обложит всю Плайтонию непомерной данью. И то, что дракон сделал налет именно из Железного Улуса, становилось первым трагическим предзнаменованием. Возможно, в крови бывших демонов горела магия, подчиняющая себе волшебных зверей. И это означало, что война близится, и никому не устоять. Единственная надежда была в отступлении или на Край Света, или за океан.

На следующее утро графа разбудил переполох. Орлэв оделся и вышел в тронный зал. Там его уже ждали.

– Беда, государь!

– Черный дракон спалил Вечный город? – Зевнул граф.

– Откуда вы знаете?

– А зачем я держу астролога и магов? – Орлэв покачал головой. – Дракон нам не страшен. Погромам подвергнется только столица.

– Но, государь! Это еще не все. Вы только гляньте на Арынку!

Граф поднялся на дозорную башню и сквозь трубу с магическими хрусталями осмотрел окрестности. Воды Арынки были бурыми, со щепой. Река текла с севера, а это означало, что на Краю Света тоже случилось что-то страшное. «Похоже, нас зажали в кольцо. С одной стороны дракон и Железный Улус, с другой – неведомая опасность. Скоро наследники Оркостана хлынут в леса Плайтонии. Они пройдут с мечом и огнем, их не остановить, если не объединиться. Похоже, плакала моя серебряная корона». – Подумал граф и велел собирать дружину, рубить плоты и лодки, снаряжать боевые корабли. Орлэв надеялся проскочить в океан до великой беды, но мыслями своими он ни с кем не делился. Если нашествия степняков не будет, то возвращаться домой с позором ему не хотелось. А чтобы не сеять панику, граф решил не брать с собой ни жену, ни первенца. Будь что будет, – решил Орлэв.

Славка вернулся домой только после того, как мать снова ушла на работу. На столе лежала записка: «Слава, будь умницей. Собаку зовут Динга. Не лезь к ней, она должна к нам привыкнуть».

Славка молча скомкал бумагу и выкинул ее в мусорное ведро. «Дингой зовут только диких собак». – Подумал мальчишка и вышел во двор.

Возле ворот бегала черная поджарая собака. Она была еще очень молодой, и потому лапы и уши у нее были слишком большими. Славка и не собирался играть со щенком, он уселся на ступеньках крылечка и принялся строгать небольшую дощечку.

Почему мать никогда не думает о других? Это же ей нужна собака, чтобы успокоить свою совесть. Но толку-то сейчас даже от самого свирепого волкодава? Кроликов ведь уже украли. Все Славкины сбережения за полгода – все они теперь пропали. Теперь Славка в жизни не станет рисковать и вкладывать деньги в то, что зависит от прихоти родителей. Никогда! Мир устроен несправедливо, и жить в нем нужно по его законам. Интересно, куда только бог смотрит?

Динга затихла, принюхалась и вдруг начала рыть землю у корней клена, именно там, где полтора месяца назад Славка построил свой первый настоящий город. Мальчишка все делал основательно и серьезно. Сначала он возвел частокол. Каждую веточку, каждую дощечку он заострял с обеих сторон и аккуратно вбивал их в разрыхленную землю. Потом из щепы Славка клеил дозорные башни, из использованных спичек получались избы. Клей ПВА иногда вытекал белой массой и застывал на стенах башен и домов, точно цемент или штукатурка. Потом парень вырыл ножиком ров, а к входной башне на обрывках старой цепочки приладил подъемный мост. Все это требовало усидчивости и времени, потому очаги культуры: библиотеку и картинную галерею Славка смастерил уже из готовых коробок, прорезал окна и двери, наклеил крышу – и готово. Правда, бумажные здания мальчишка выносил во двор лишь во время игры, чтобы они не размокли под дождем. И вот теперь, когда Динга обнаружила у себя под носом нагромождение веточек, спичек и коробок, то все это великолепие подверглось собачьему погрому.

 

 

 

– Зверюга! – В сердцах плюнул Славка.

Собака наклонила голову, повиляла хвостом, еще пару раз ударила лапой по руинам, отошла к будке, и в изнеможении плюхнулась на землю, поднимая клубы пыли.

Славка отправился к дереву, за кусты. Три южные башни, половина частокола, статуи четырех королей – все это превратилось в щепки. Но могло быть и хуже! Снесенной оказалась лишь часть города. Видимо, дальше щенок пока не дотягивался. Остались невредимыми предметы особой Славкиной гордости: вырезанный лев, раскрашенный акварелью и статуя вазы, названная красивым, почти волшебным словом: «метаморфозы».

Здесь, у дерева, под защитой разросшихся кустов сирени было очень удобное место для игр. Если присесть на корточки, то никому не видно, кто и чем там занимается. И небольшой изгиб арыка, по которому раз в неделю текла вода, заливавшая картошку, казалась той самой благоприятной излучиной, у которой все нормальные люди, если бы они были ростом с пальчик, непременно бы основали город или замок. Сейчас стоило только сдвинуть южные границы города, и дома стали бы вне досягаемости Динги. Но Славка решил, что раз он уже выдумал целый народ, то эти люди теперь просто обязаны биться за свою независимость! И, если честно, то так, пожалуй, интереснее, нежели воевать с самим собой. Вот угадай, что взбредет в собачью голову? А ведь настоящий враг он такой же: коварный и непоследовательный. А еще: жадный, но умный. Только вот как описать в летописи ярость Динги?

«Черный дракон. – Рассеянно подумал мальчишка. – А что? Очень похоже. Цвет совпадает, рост тоже. Пусть так и будет».

Почему-то вдруг подумалось, что если бы существовали гиганты и огромные собаки, то такого сорвавшегося с цепи пса в какой-нибудь древней Греции вполне могли принять за чудище или за Цербера. Славка поежился. Гиганты, циклопы, снежные люди, даже ангелы – это все сказки. Если даже они и были, то давно умерли. Что за радость жить с одним глазом или чистить по утрам не только зубы, но еще и перья? Мысли мелькнули – и пропали.

Славка вернулся к реальной жизни. Сегодня собака не дотянулась до статуй льва и метаморфозы, а что будет завтра? Частокол и дома можно отстраивать десятки раз, но оставлять в растерзанном городе что-то особо дорогое не хотелось. Ведь над уцелевшими фигурками Славка повозился без малого пару недель. Значит, нужно было возвести еще один город, в более безопасном месте. Например, по другую сторону сиреневых кустов. Там ведь тоже была излучина.

Подумав, Славка решил перенести в новую крепость и уцелевшие бумажные домики: библиотеку и картинную галерею. Ведь это были не просто коробки из-под сахара с окнами и дверями, в них хранились истинные ценности.

В библиотеке лежали самые настоящие свитки. Славка делал их на древнеримский манер. Выстругивал палочку, на которую наматывал пергамент, то есть склеенные лоскуты розовых промокашек, писал на них придуманными иероглифами. Язык этот походил на китайский не только своей замысловатостью, но еще и тем, что каждый значок обозначал не букву, а целое слово. А как еще можно уместить что-то интересное на пергаменте, размером с мизинец? Чтобы книги не истрепались, и смотрелись наряднее, последний виток промокашки всегда обклеивался серебристой фольгой от сигарет. Все пергаменты были к тому же перевязаны ниточками, на концах которых непременно красовались кусочки пластилина, имитирующие сургучные печати.

На стенах картинной галереи висели всяческие портреты выдуманных бородатых королей и прекрасных принцесс. Были здесь и полководцы, и купцы. Имелись какие-то мифические закаты, горы, леса. Не обошлось без батальных сцен. Одна картина изображала рыцаря, бьющегося с драконом, но не так символично, как это делает Георгий на старом московском гербе, а более реалистично. Дракона Славка срисовывал с кота, а потом добавил ему эльфийские уши, коровьи рога, хвост скорпиона и крылья грифона. Получилось устрашающе. Был один конный турнир, один поединок и три глобальные битвы со степняками. Сначала Славка рисовал свои шедевры ручкой и на картоне. Потом – цветными карандашами. Позднее мальчишка додумался клеить куски белой ткани на картон, рисовать на них карандашами с обводкой авторучкой или тонким фломастером, да еще поверх он обклеивал все это спичками. Получались картины в рамках.

Конечно, на самом деле, внутри коробки, имитирующей галерею, на стены можно было прикрепить не более шести картин. Остальные лежали кучей на полу. В конце концов, это была всего лишь игра. И маленького народа, на самом деле, не существовало. Все равно, никто, кроме самого Славки не разглядывал все это великолепие.

Так была создана культура.

Поворчав еще немного на собаку, Славка перенес разрушенную стену столицы подальше от вражеских когтей, а потом принялся за строительство нового города, здесь же, в двух шагах от дерева. Мальчишка снова выстругал частокол. А потом установил туда все свои спасенные статуи и дома.

Когда новый город стал похож на ощетинившуюся кольями деревню, Славка вспомнил, что именно сегодня вечером подходила очередь на полив картошки. Колонка была одна на всю улицу, на все восемь домов, но не простая, а с мотором. Ее включали каждый день. Но дней в неделе было меньше, чем домов, поэтому очередь на полив все время сдвигалась. От колонки вода текла по трубам, присыпанным землей, потом, во дворах домов – по арыкам. Арык тянулся до ямы, сворачивался трубой под калиткой, орошал кусты и дерево, чтобы снова обернуться трубой перед въездом в гараж, а там уж была посажена картошка.

Дингу посадили как раз подле гаража, где и трава-то не росла, а клубилась лишь пыль. Вот и получалось, что Славка был богом на маленьком пятачке земли, где на одном краю из трубы раз в неделю вырывалась настоящая река, а на другом – начинались настоящие степи.

Итак, вечером будет вода, значит нужно создавать флотилию. Два города, это не один. Людям теперь необходимо плавать. Торговать шелками и всяческими излишествами. А в случае угрозы набегов из степи, на кораблях удобно перебрасывать по реке армии. Нет, что ни говори, а флотилия стала просто необходима.

«Вот так я и прорублю окно в Европу. Вернее, куда-нибудь в другое сказочное королевство. – Подумал Славка. – А все из-за Динги. Что ни говори, а нет худа без добра».

Славка притащил из дома аляповатый парусник с ситцевыми парусами. Но какая же это флотилия? Не долго думая, Славка смастерил шесть бумажных корабликов, на борту каждого из них написал разные имена, в каждый посадил по пластиковому солдатику. И все-таки чего-то не хватало.

«Конечно же! – Догадался мальчишка. – Не было знамен! Ни над городами, ни над кораблями, ни над своими армиями, ни над вражескими полчищами. А ведь два города – это уже королевство! И у него нет ни герба, ни гимна».

Вскоре выяснилось, что геральдика – наука многотрудная и замысловатая. Выдумать что-то оригинальное оказалось не так-то просто. Орлов, тигров, львов, а также драконов, единорогов и грифонов – все это расхватали другие.

Славку также мучил вопрос, как лучше расположить на знамени три цветные полосы: вдоль или поперек? И что будет символизировать каждая полоса?

А еще Славка понимал, что все эти гербы и флаги нужны были каждому городу, каждому кораблю, каждому полку! Игра принимала новый оборот. Славка полез в учебники истории, в энциклопедии.

Прошло недели две с тех пор, как дракон разорил Вечный город. Вверх по Арынке все плыли и плыли беженцы: кто на лодках, кто на плотах, без устали отталкиваясь шестами, борясь с течением. Люди стремились на север, но до графства Орлэва доплывали единицы. По слухам вся лавина беженцев оседала в Сиренавии. В маленький провинциальный городок спешно вывозили книги, картины, статуи.

Орлэв понимал, что на его глазах вершится история, что центр Старого Мира медленно перемещается в Сиренавию. И кто будет владеть этим городом, тому и достанется серебряная корона Плайтонии. Но граф не спешил, он догадывался, что хан Улук не дремлет, что он копит силы, готовится к решительному удару. После драконьего налета Вечный город станет легкой добычей. К тому же в Померании разразился голод. Соседний князь Игорь собрал свой народ и, оставив родовой замок, отправился на север. Померанцы прошли вдоль границ Орлэвского графства. Значит, если разразится война, померанской дружины уже не будет. И это тревожило. Об этом предупреждали магические книги. И до сих пор все появляющиеся в свитках пророчества исполнялись точно и в срок. Одно терзало графа: вся история творилась на западном берегу Арынки, и не было в летописях ни единого упоминания о самом Орлэве. От спектакля с победой над черным драконом пришлось отказаться. В общей лихорадке, накрывшей страну, подобное известие вызвало бы в народе лишь саркастическую усмешку.

И если с юга появлялись переселенцы, то с севера по Арынке много дней подряд гнало пену и щепу, вода шла с глиной, и оттого казалась кровавой. Орлэв подозревал, что боги решили уничтожить весь этот мир, чтобы заселить землю новыми людьми, вот они и шлют одно несчастье за другим, вот и сжимают Плайтонию в огненное кольцо. Но граф знал, что из любого тупика непременно найдется выход, что обычно побеждает тот, кто гребет по течению, а не против него. Ведь когда на пути появляется опасность, уставший от борьбы с рекой, может и не осилить новых препон. На самом деле мир устроен просто, без особых затей. И даже злые боги иногда отвлекаются от людей. Кто хочет выжить и победить, непременно этого достигает. Погибают лишь те, кто может представить себе свое поражение.

На третью неделю Орлэв решился на путешествие. Он погрузил на корабли дружину, запасы провизии, и взял курс на юг, по течению Арынки. Граф убегал от ига, от дани, от смерти. Так ему тогда казалось. А оставшимся женам и детям было объявлено, что воины отправляются искать новые плодородные земли, богатства и славу. Эта была маленькая ложь, ведь Орлэв действительно мечтал расширить границы собственных владений.

На пристани плакали женщины. Среди них была и жена самого графа, и маленький наследник. Орлэв догадывался, что видит их последний раз в жизни, и что-то похожее на угрызения совести шевельнулось у него в груди. «Я же вернусь. – Солгал сам себе Орлэв. – Ведь пророчеств о вторжении из Железного Улуса нет. Это лишь мои смутные предчувствия, которым грош цена в базарный день». Летописи действительно молчали о желаниях хана Улука.

Корабли отчалили. Над реями встрепенулись черные геральдические орлы, летящие на белых полотнищах.

Вечером Славку позвал отец:

– Ты чего матери грубишь?

Мальчишка обиженно засопел:

– А чего она?

– И чего?

– Я ведь говорил, что кроликов нужно на ночь домой заносить! Так нет же! Да и собака эта, она же на цепи. Что с нее толку, если ее можно обойти?

– Славка, ты же мужчина. Ты должен понимать, что ты – сильнее. Слушай всех, но делай по-своему.

– Я и делал. – Проворчал Славка. – Так она выкинула кроликов из прихожей, пока я спал!

– Эх, Славка! Мог бы их закрыть в сарае. Знаешь же, что мать – человек настроения, а мы с тобой – мужики хозяйственные. Ну ладно, что было, то прошло. Говорят, ты целыми днями из кустов сирени не вылезаешь?

– Не правда! – Вспыхнул Славка. – Я все свои обязанности выполняю! От ведер у меня даже руки болят. Побегай-ка сам по огороду с ведрами! И куры у меня всегда накормлены, и свиньи. Терпеть не могу навоз из сарая вычищать, но ведь делаю, не жалуюсь. А вы меня теперь играми попрекаете!

– Хорошо, хорошо. – Замахал руками отец. – Я с тобой не спорю, ты у меня настоящим мужиком растешь. Во что ты хоть там играешь?

Славка недоверчиво покосился на отца: взрослые редко интересовались его делами. Им всем был нужен не сам Славка, а его отметки в дневнике, да чтобы он не болтался под ногами, когда приходят гости, а в девять чтобы лежал в кровати.

– В Плайтонию. – Буркнул мальчишка.

– Во что?

Славка замялся:

– Я страну такую выдумал, как у Льва Кассиля. Только у него – Швамбрания, а у меня – Плайтония.

Отец удивленно вскинул брови:

– Швамбрания – образована от швабры и брани, а Плайтония от чего?

– Мне Плутония нравится, – улыбнулся мальчишка, – но она под землей, и про нее книга тоже уже написана. А я хочу, чтобы ни у кого больше такой страны, как у меня, не было. А еще я слышал, что на Кавказе, если девушка бросит платок перед армиями, стоящими на поле битвы, то солдаты не воюют. Поэтому и Плайтония, чтобы не сразу догадаться на счет этого платка, но чтобы из названия было ясно, что королевство сказочное. Ведь на самом деле, хоть закидайся платками, войну не остановишь.

– Ну, Славка, ты прямо философ. Покажешь свою страну?

– А смеяться не будешь? Ладно, пошли.

Отец внимательно рассмотрел частокол, оставшиеся после собачьего налета башни, бумажные дома. Угадал, что статуя льва – это не просто деревяшка и не король, даже в метаморфозе увидел именно вазу. Взяв наугад из библиотеки свиток, развернув его, отец присвистнул:

– Славка, так ты еще и тайный язык придумал?

– Ага. – Мотнул головой просиявший парень. – Правда, у меня пока лишь 127 иероглифов.

– И как же понимать твою тайнопись?

– Так я ведь перевод тоже делаю. – Улыбнулся Славка и показал маленький, но пухлый самодельный блокнот.

Отец прочитал: «В лето 3560 от Сотворения Мира. В то же лето граф Орлэв со своим воинством отправился по реке в сторону Железного Улуса. Он проплыл подземными водами и оказался в открытом океане».

– И где у тебя океан?

– На картофельном поле. – Пожал плечами мальчишка. – Там все равно играть нельзя. И вода там бывает.

– Хочешь дельную мысль?

Славка независимо пожал плечами.

– Курятник можно назвать страной Василисков. А кладовку с углем – Черногорией. А еще вон там, повыше от твоего нового города арык можно развести на два русла и получится настоящий остров. Вот на нем и построишь замок, чтобы все было по настоящему.

Славка просиял:

– Точно, так я и сделаю. Знаешь, я уже пробовал лепить кирпичи из глины, обжигать их. Но вот сложить из них башню у меня не хватило терпения. Да и глины тоже.

– Ладно. – Отец мотнул головой. – Подумаем над твоим горем. А теперь – спать. И что бы ни было, матери больше не дерзи. Лучше промолчи и меня дождись. Вместе что-нибудь да придумаем.

Целый год провел граф Орлэв в морских скитаниях. Люди начали роптать. Разбитый во время бури компас давно не показывал стороны света, а на звезды было мало надежды: никому еще не удавалось выплыть в океан подземными водами. Теперь матросы надеялись только на удачу. И хотя граф верил, что честь открытия Нового Мира будет принадлежать именно ему, все-таки и его грыз червь сомнения: как встретит неведомая земля, действительно ли есть в океане острова и даже материки, на которых еще не бывали люди?

И вот в одно туманное утро на горизонте показались отвесные скалы. Они нависали исполинскими утесами, а у их подножия свирепо бились волны. Но чем ближе подплывали к земле, тем сильнее эти базальтовые глыбы напоминали головку ноздреватого сыра. Утесы оказались сплошь источены норами, из которых то и дело сновали огромные птицы.

«Кто это»? – Задавались вопросом моряки, и радость медленно гасла в их глазах.

Когда же подплыли на расстояние, с которого можно было разглядеть птиц в магическую трубу, стало ясно, что это – василиски. Огромные, ростом со среднего дракона, они слабо держались на крыльях, кружили неподалеку от своих нор. Они имели петушиные гребни, ядовитые шипы на хвостах. Но самое ужасное было в том, что они редко, но довольно далеко плевали струями оранжевого пламени.

– Будь ты проклят!!! – Взревела команда. – Мы целый год плыли прямо в лапы смерти!

Бунт охватил всю флотилию. Графа насильно пересадили с головного корабля на «Яростного грифона», дали ему провизии, отпустили к нему верных офицеров и матросов, а потом развернулись и взяли курс на север.

Орлэв заперся в своей каюте, обхватил голову руками и задумался. Граф был свято уверен, что все люди рождаются, живут и даже умирают под пристальным надзором богов, но сейчас Орлэв чувствовал себя преданным, покинутым и бесконечно одиноким. Почему он отказался сразиться с манекеном дракона год назад, почему не посмел взять с собой жену и сына? Где были в тот миг боги, и что бы от этого изменилось? Напал на Плайтонию хан Улук или нет? Вопросы оставались без ответов. Граф мучительно хотел вернуться назад, в то время, когда год назад он стоял на палубе и видел слезы в глазах жены. Да, Орлэв хотел все изменить, но понимал, что это невозможно.

У графа оставалось последнее утешение и единственное в этом плавании развлечение: волшебные свитки. В них Орлэв искал ответы.

«В лето 3561 река Арынка выше Сиренавии разбилась на два рукава и снова соединилась, омывая остров Большого Льва. Здесь был заложен замок Адлер. Править в нем стал герцог Тэгре.

В Померании стали появляться слухи об оживших мертвецах, что поднимаются из могил в полнолуние и бродят по опустевшему замку до самой зари.

В лето 3562 герцог Тэгре прибыл в родовой замок Орлэв для принятия от графа присяги. Не обнаружив вассала в замке, герцог пришел в ярость, и объявил себя единственным законным правителем графства.

 

 

 

Вечный город вновь подвергся нападению. Армия была подготовлена, но дракон применил новую стратегию боя. Снова была разрушена часть построек. В народе поползли слухи, что черный дракон на самом деле – это кара богов. Если племена, населяющие Старый Мир не образумятся, если не оставят войны и не откажутся от своих пороков, то адский змей опустошит земли Плайтонии. Говорят, что Бог держит дракона на привязи, но медленно разматывает веревку. Если люди так и не покаются в отпущенный им срок, Бог отпустит дракона. Вот тогда мир и сгинет».

Граф заплакал от позора и бессилия. Он бежал от кривых ятаганов, а зло свило себе гнездо в другом месте. Нужно было оставаться дома, принимать присягу, плести паутину интриг, добиваться серебряной короны, а что сделал он, граф Орлэв? Бежал от судьбы! Нет, даже не от рока, не от фатума, а от самим же выдуманной опасности. Да еще и семью бросил! Неужели это нужно богам? А, может быть, это просто признак собственной глупости?

Через два дня после разговора с отцом, Славка сидел на кухне и потягивал дымящийся чай.

– Славка, принимай подарок! – На пороге стоял отец. – Да быстрее, меня машина ждет!

– Чего ты там притащил? – Спросил мальчишка, отставляя стакан.

– Да держи же! Мне некогда. Осторожнее: не сломай. Ну, все, пока! – Дверь за отцом захлопнулась.

Через мгновение мальчишка стоял с отвисшей челюстью. В свертке оказался настоящий разборный замок. Были здесь белые стены с зубцами в форме хвоста ласточки, три круглых и одна входная башня, в которых можно было посадить самодельных картонных солдатиков. А еще лежали конюшня, дозорная башня, дворец для знати и здание для челяди. Все это отец вырезал из пенопласта. Такой замок даже жалко было устанавливать на улице, да он бы и не поместился на маленьком рукотворном острове.

И Славка мигом принял решение. Он смахнул с комода одежду и книги, распихал все это по полкам. Часть хлама убрал под кровать, и на освободившемся месте установил башни и стены. Получилось шикарно. Это ведь не жалкие частоколы и не бумажные лачуги, это был грозный замок, готовый к отражению атак в любую минуту! Оставалось только склеить из спичек подъемный мост. А еще необходимо было сделать знамена и вымпелы, вырезать из куска алюминия щиты, продавить на них чеканные рисунки геральдических зверей, и вывесить все это на стены и башни.

Подумав, Славка установил внутри замка, и все бумажные дворцы. В том числе и библиотеку с картиной галерей. Теперь можно было не бояться дождей и ветров. Замок был у самой кровати, и на него можно было любоваться в любое время.

В первый же вечер Славка не стал задергивать шторы, он долго рассматривал новый город. В лунном свете пенопластовый замок казался Славке волшебным. Месяц, как будто знал об этом, он так и норовил заглянуть в окно.

Так сами по себе возникли два обособленных вымышленных мира. Один – неприметный для посторонних глаз, во дворе дома. Другой – менее живой, но более изящный – дома. «Не порядок. – Подумал мальчишка. – Плайтония существует уже давно. Со всех сторон она омываема мифическим океаном. А тут, прямо под моим носом, народилось новое, могущественное королевство, а у него ни имени нет, ни места на карте».

Славка решил, что самое время выдумать великого мореплавателя, открывателя новых земель. Вон, искал Колумб путь в Индию, а нашел Америку, Новый Свет. А что долго ломать голову и заново изобретать велосипед? Пусть Плайтония и степи будут Старым Миром, а белокаменный замок – Миром Новым. В конце концов, в землях индейцев европейцы обнаружили такие города, какие им и не снились. Эта прямая аналогия заставила Славку улыбнуться: «Я творю историю в миниатюре. Нет, даже не так, я правлю историю, меняю имена и факты». Мальчишка снова вспомнил про собаку, ставшую в летописях драконом. Игра становилась все более увлекательной. Она приближалась к реальности настолько, что у Славки даже дух захватывало. Вчера, например, он узнал, что Померания – это такое маленькое королевство, где-то в Германии, если Гришка, конечно, не соврал. А ведь Славка сам это придумал, от слова «Помирать». Нужна была земля сплошных неудачников, вот имя само и родилось.

В 3563 году, уже зимой, когда подул холодный северный ветер, и почему-то стали все чаще проплывать айсберги и просто оторвавшиеся откуда-то глыбы льда, матросы «Яростного грифона» наконец-то увидели землю.

Небритый Орлэв с усмешкой выслушал восторженный рапорт, и только хмыкнул:

– Что, уже Мясопотамия?

– Чего? – Опешил капитан.

Граф не стал разъяснять, что на волшебных картах месяц назад возник материк, на котором обитают ужасные звери – динозавры. Они хрюкают, едят гигантские желуди, имеют огромные клыки и больше всего походят на переросших кабанов.

– Ладно. – Кивнул головой Орлэв. – Сейчас поднимусь. Иди к матросам.

Оставшись один, граф хлебнул вина из горлышка бутыли, достал из сундука один из заветных свитков и принялся привычно переводить:

«В лето 3563 в Вечном городе собрались у престола короля Серого все мудрецы и провидцы. Они объявили, что уже через сто лет Плайтония вступит в эпоху Ледяного Безмолвия. И всю землю Старого Мира покроет толстым слоем снега, который погребет под собой все города. Астрологи утверждали, что это будет длиться как минимум два столетия. И никому не выжить на лютом морозе, разве что можно спрятаться в снежных пещерах. Все травы и злаки, естественно, перестанут произрастать, скот начнет гибнуть от голода и холода, а следом за животными умрут уже и люди.

Но маги утверждали, что где-то за океаном есть Великая Покатая Стена – там, отгородившись от всех печалей, живут потомки легендарного племени Атласов. Вот у них-то эпоха Ледяного Безмолвия не наступит никогда. А все потому, что там находятся огненные скалы Печь.

Мнения людей на королевском совете разделились. Одни предлагали незамедлительно начать строительство катакомб, чтобы потом жить в подземельях и просто расчищать себе в сугробах колодцы для чистого воздуха. Другие предлагали отправить бесчисленные морские экспедиции на поиски страны Атласов. А третьи заявили, что пусть боги сами заботятся о своих творениях, мол, чему быть, того не миновать».

Граф отложил сверток. Он уже догадался, что честь первооткрывателя земель Атласа достанется кому-то другому, тому, кто придет позднее, следом за самим Орлэвом. Ведь впереди, прямо по курсу, действительно была легендарная страна. В летописях говорилось о ее поисках, но ни слова не было о путешествии графа Орлэва. Все-таки история всегда выдвигает вперед самозванцев, и спустя столетия люди обычно не помнят тех, кто первым делал открытия, изобретал, сочинял, завоевывал. Почему всегда за спиной любого великого человека прячется мелкий воришка, имя которого потом и гремит в веках? Неужели в этом кроется какая-то божественная мудрость? Один сжигает себя, вознося на алтарь поражений, ошибок и, как следствие из них – великих побед, а другой просто пользуется плодами чужих рук и даже не понимает, насколько велик был тот, первый, проложивший ему дорогу к славе.

Орлэв опорожнил бутыль и поднялся на палубу. На реях сновали матросы, убиравшие паруса. «Яростный грифон» спустил весла на воду. Корабль готовился причалить к земле, кутающейся в туманную серую вуаль. Облака нависали над Новым Миром. Граф не знал, что они ему сулят.

Славка вырезал перерисованных из учебника по истории Средних веков рыцарей, раскрасил их фломастерами и довольно хмыкнул. Рядовые солдаты могут быть пластмассовыми, но вожди просто обязаны нести на себе яркий отпечаток индивидуальности. Наверное, настоящий бог тоже штампует души людей на каком-то заводе, а вот избранных изготавливает сам, вручную. Короли, вожди и гении должны не просто выделяться из толпы, у них должны быть и особые, запоминающиеся имена, и нестандартные биографии, и даже чувствовать и думать они обязаны как-то по-особому.

Славка уже решил, что один из этих восьми картонных человечков непременно откроет Новый мир. Мореплаватель должен носить геройское имя, например: Ричард. Хотя, это скорее подходит для короля. Пусть путешественника зовут Орловым. Нет, слишком просто. И, потом, это ведь и не имя, а фамилия. Лучше – Орлэв, так загадочней.

Другой рыцарь – это король Плайтонии. Славка хотел назвать его Мудрым, но вспомнил, что в настоящей истории были уже Людовики Благочестивые, Заморские, Ленивые, Святые, Солнечные. Постоянно также встречались короли и князья Великие, Грозные, Темные. Значит, имя было не важно. Главное – это кличка, которой окрестит народ. А как прозвать короля, который умеет лишь мантию носить и не может справиться с феодальной раздробленностью, под чьей рукой вечно ссорятся графы и герцоги? Он может быть только Серым.

Князь Померании стал Джульфом. Это еще не Вольф, с тем намеком, что он станет каким-нибудь оборотнем или господарем Дракулой, но уже и не совсем человек. В конце концов, ему все равно достанутся одни скелеты и зомби.

Главным магом стал Эйро, то есть человек, прославленный в этой эре, в этой эпохе. Он тоже поначалу был рыцарем, а потом Славка сделал ему съемную колдовскую мантию, как на бумажных куклах. Колдуны, они ведь не только золото должны варить, но еще и драться со всякими чудищами.

Но больше всего ломал голову Славка над именем и судьбой злодея, мечтающего захватить весь мир. Ясно было, что это не Улук. Хан Железного Улуса тоже должен быть коварным, подлым, безжалостным и тщеславным, но Славке не хотелось, чтобы Плайтонию завоевали люди, которые не умели строить дома, писать книги и рисовать картины. Нужен был даже не злыдень, а благородный мятежник, эдакий Прометей, бросивший вызов богам и истории. Он должен был оказаться урожденным в самой Плайтонии, а еще лучше – на острове, как Наполеон Бонапарт. Так появился герцог Тэгре.

Двое рыцарей оставались пока без имен и без судеб. Славка еще не решил, что он с ними сделает. Зато остальные роли полностью прояснились в его голове. Завтра же благородный бунтарь Тэгре начнет войну со всем миром. И именно он воцарится, в конце концов, в белом замке на комоде.

Славка потянулся и украдкой глянул в окно. Там, у соседей третий день гостила внучка. Странная какая-то, городская. С утра она выходила вся расфуфыренная, садилась на крыльцо и лузгала семечки. Славку это раздражало. Ему всякий раз становилось не по себе, когда он спиной чувствовал оценивающий прищур голубых глаз. И ладно, когда приходилось ходить по огороду с ведром. Славку больше конфузило возвращаться под этим взглядом из сарая, пропахшим дерьмом и сеном.

«И чего сидит? – Зло думал Славка. – Как вот при ней улучшать крепость на острове? Там от нее за кустами не спрячешься. Поймет, во что я играю, разом засмеет. Фифа, блин! Вечно из-за девчонок срываются все самые великие подвиги и открытия»!

Граф Орлэв шагнул на теплый прибрежный песок. Впереди приветственно шумел лес. Где-то раздался предостерегающий рык неведомого зверя. И над всем миром висела легкая сырая паволока тумана. Здесь, в земле Атласов зимы вообще не было.

Старый колдун Вольга упал на песок и заплакал от счастья.

Орлэв хмурился, все происходящее казалось ему несбыточным сном. Вот он – Новый Мир, райская земля Атласов, откуда бог, по преданию, выгнал людей в Старый Мир, а потом и вовсе отгородил эту страну Великой Покатой Стеной. Но где именно корабль смог проскользнуть в разлом невидимой стены? Почему на пути не встали ангелы с огненными мечами? Действительно ли это центр мироздания или просто очередная неизвестная земля?

Словно услышав мысли своего господина, матросы закричали:

– Атласланд!

Не было на картах волшебных свитков такой страны. Наверное, Атласланд родился в воспаленном воображении людей, много дней и ночей не видевших ничего, кроме бесконечной синевы океана.

– Это она! – Подтвердил Вольга, поднимаясь на ноги. – Это страна белых городов. Это – сердце вселенной. Здесь даже время течет по иному. Я это знаю, потому что я хороший маг, и я все ещё могу вызвать и дождь, и шаровую молнию! Вперед, друзья! Здесь мы обретем бессмертие!

Матросы вопросительно уставились на графа.

– Вы что, оглохли от счастья? – Засмеялся Орлэв. – Или у вас нет больше веры в волшебников? Вперед!

Каково же было всеобщее удивление, когда за лесной чащей, на ближайшем же горном плато матросы действительно обнаружили белоснежную крепость. Город возвышался в тумане призраком надежды. Люди попадали на колени, стали горячо благодарить богов за обретение второй жизни.

Лишь граф Орлэв надменно взирал на каменные стены бастионов. Он думал, что за всем этим скрывается какой-то обман. Или это не Атласланд, или здесь никогда не было рая. Нельзя же на самом деле вот так запросто где-то обогнуть Великую Покатую Стену и не вызвать этим гнева богов. Или все это: обретение волшебных свитков, страх перед вторжением Железного Улуса, предательство со стороны флота – все звенья одной цепи, концы которой находятся в руках богов или главного демиурга? Тогда становится ясно, почему графа не остановили ангелы. Но вот зачем людям вообще позволено увидеть легендарную страну предков?

Белокаменные крепости – невиданное ранее чудо. Но это, наверняка построили люди. От кого же они защищались в раю? С кем воевали?

Графа терзали сомнения и смутные подозрения. Но ему хотелось верить, что судьба всегда дает каждому именно то, о чем он тайно мечтал. Орлэв грезил о серебряной короне Плайтонии. Властвовать в каменном городе – о таком не приходилось и мечтать. Неужели бог привел графа сюда, подальше от Улука и от усобицы собственного королевства, чтобы подарить весь этот новый мир? И если так, что же потребуется взамен? Орлэв не привык ощущать себя должником.

Славка проснулся от грозы. Ночное небо было сплошь затянуто тучами, отчего мир казался накрытым большим черным колпаком. Мальчишка прошлепал босыми ногами к окну, и приник к стеклу. На улице свирепствовала непогода. Косые плети дождя лупили так сильно, что это походило на стук человеческой руки. Славка никак не мог избавиться от ощущения, что это кто-то невидимый вынырнул из мрака и долбит по окнам, умоляя: «Впустите. Мне здесь страшно и холодно».

А потом огромная ветвистая молния вспорола тьму. Это было похоже на сверкнувшего в тучах огненного дракона. Славка охнул и отшатнулся от окна. От припозднившегося грома дрогнули стекла, было слышно, как жалобно задребезжала посуда в серванте, что стоял в соседней комнате.

«А вот не боюсь»! – Сказал сам себе Славка. Он тут же натянул штаны, накинул на плечи рубаху и степенно вышел на крыльцо:

– Я – король Плайтонии!

Ветер свистел в ушах. Славка сделал лишний шаг, спускаясь со ступеней крылечка, и его тут же окатило холодной водой. Рубашка незамедлительно прилипла к телу. Ливень мешал смотреть. Дождь не только лупцевал все вокруг, он уже струйками стекал по волосам и по лицу.

«Нет, я даже не король выдуманной страны, я ее бог. – Подумал Славка. – А это даже круче».

У соседнего дома, там, где вечно сидела городская девчонка, резким порывом ветра оборвало провода, и страшные голубые искры с треском посыпались на землю.

Славка испугался. Он вдруг почему-то подумал, что его мысли подслушал настоящий бог, что истинный творец мира вот этим коротким замыканием напоминает зазнавшимся мальчишкам о том, что каждому в истории мира отведена маленькая, но личная роль. Славка тихо, но так, чтобы бог непременно услышал, прошептал в оправдание:

– Я не в том смысле бог, что сотворил мир, а в том, что создал Плайтонию. Ведь, на самом деле меня тоже кто-то придумал, а до этого – маму с папой. Ведь каждый человек рождается только тогда, когда о нем кто-то начинает думать. И, значит, мы все, в какой-то мере, боги, только не главные, а третьестепенные. Ведь на моей земле никто по-настоящему не живет, там стоят только игрушечные солдатики. Поэтому я сильно ни на что не претендую.

Оборвавшийся провод провис и больше не искрил.

«Вот и договорились». – Подумал Славка.

Белокаменный город легендарного Атласланда оказался необитаем. В нем не было людей. И даже обезьяны, живущие рядом, в лесу, почему-то обходили это место стороной.

Орлэв с командой медленно и недоверчиво обследовали башни, здания, обошли этажи Капитолия. Следов разрушения, войн, пожаров нигде не было. Создавалось впечатление, что в один прекрасный день все люди отсюда просто испарились. А вот вещи остались на своих местах. Столы, стулья, посуда и даже одежда – ничто еще не тронуло гниение или плесень. Моль не источила вязаные вещи. Но всюду лежал толстый слой пыли.

Люди приуныли. Сказочный рай оказался необитаем. Как бог выгнал отсюда людей, так все и осталось. Это был даже не город, а какой-то музей под открытым небом.

«И все-таки сюда меня привели свитки». – Решил для себя граф. Глядя на потерянные лица матросов, он решился открыть им свою тайну.

Когда вернулись на корабль, матросы вытащили сундук с книгами на палубу. Солдаты и офицеры столпились вокруг свитков, недоверчиво разглядывая иероглифы и цокая языками. Граф развернул пергамент. Все разом умолкли. Орлэв прочитал:

«В лето 3564 свирепствовали дожди. Арынка вышла из своих берегов. На острове Большого Льва из-за невозможности переправить хлеб через реку, начался голод. В Померании так и не поднялась пшеница. В Вечном городе затопило все винные погребки и подвалы. Градом побило крыши домов. Несколько домов и Сухринскую башню кремля полностью снесло в реку».

Матросы недоуменно переглянулись. В их растерянных взглядах читалось недоверие.

– По началу я тоже думал, что всего написанного здесь просто не может быть. – Сказал граф. – Но вы свидетели: предсказание о нападении дракона на Вечный город сбылось.

Люди помолчали. Орлэв принялся читать дальше:

«В то же лето вспыхнули крестьянские волнения. Мужики взялись за вилы и, чтобы хоть как-то пережить надвигающуюся зиму, пошли требовать часть оброка из баронских закромов. Дружины встали на пути голодных. Началась бойня. Герцог Тэгре принял сторону крестьян. Он возглавил армию недовольных и повел этих людей на штурм Сиренавии».

 

 

 

– Такие дела. – Сказал граф. – А еще у меня есть смутные опасения, что этот герцог не только, в конце концов, захватит серебряную корону Плайтонии, но и найдет дорогу сюда, в Новый Мир.

– Это ты уж хватил! – Присвистнул один из офицеров. – Мы сами-то вон, сколько горя нахлебались, пока досюда доплыли! И, потом, какой же узурпатор покинет покоренную страну и не побоится военного переворота в свое отсутствие?

– Да и то сказать: король Серый так просто герцогу власть не отдаст. – Вставил какой-то матрос.

Но граф лишь покачал головой:

– Хочешь мира, готовься к войне. Мне ли вас учить? Или забыли, что подземными водами с нами плыли наши братья. А предавший единожды, продастся и вновь. У герцога найдутся провожатые, считайте, что до самых утесов василисков дорогу он уже знает.

Славка сидел на пороге и строгал статую из бруска. Из дерева уже появились нос, глаза и губы. Мальчишка собирался установить в городе кому-нибудь памятник, только кому именно, он еще не решил. Вроде бы нужно – первооткрывателю Нового Мира, собственному Колумбу. Но ведь граф Орлэв домой еще не вернулся, и никто в Плайтонии не знает о существовании новых земель. С другой стороны, много ли памятников в настоящем мире всяким путешественникам? Зато не существует города, где бы ни стоял Ленин. Выходит, куда важнее памятник благородному мятежнику, тому, кто позднее захватит весь мир.

– Можно с тобой познакомиться? – Слова прозвучали так неожиданно, что Славка дернулся. Лезвие соскользнуло, порезало палец.

– А, черт! – Мальчишка поднял голову.

Возле калитки стояла городская фифа. Впрочем, при ближайшем рассмотрении она оказалась не такой уж и задавакой. Ну, золотые сережки в ушах, ну, медное колечко на пальце, но в остальном – нормальная девчонка. Не было у нее теней под глазами и туши на ресницах. А колени и вовсе оказались затянуты бурой кровяной корочкой.

Поймав оценивающий взгляд, незнакомка ничуть не смутилась:

– Это меня Олег учил на велосипеде кататься.

– А-а-а… – Протянул Славка, и запоздало сунул пострадавший палец в рот.

Всем известно, что слюна заживляет раны лучше и быстрее тройного одеколона, да и кровь от нее сворачивается быстрее.

Девочка помолчала, потом, словно спохватившись, пояснила:

– Олег – это мой старший брат. А я – Оля.

Славка с тоской посмотрел на загубленный памятник: половину левого уха уже не восстановить, а на шее деревянной статуи – алела свежая кровь, ее потом нужно будет срезать. Обидно.

– Я типа того, Слава. – В глазах мальчишки блеснула насмешка. – Только я не слава партии, а слава сам себе.

Ольга засмеялась:

– Какой ты смешной!

Мальчишка насупился и зло зыркнул в сторону незваной гостьи.

– Ой, нет! – Спохватилась Оля. – Я совсем не это хотела сказать! С тобой не соскучишься. А что ты делаешь?

– Да вот, винегрет из пальцев. Я, вообще-то людоед. – Славка приподнялся с крыльца. – Точнее: Ольгоед.

– Но зайти-то можно?

Славка вздохнул. Девчонка ему понравилась. И отказать ей почему-то не было сил. Но если одноклассники увидят, – засмеют. В конце концов, даже отец говорит: «Слушай всех, но делай по-своему».

– Ну, заходи, коли, не боишься.

Оля скрипнула калиткой:

– Давай поиграем.

– В дочки-матери? – Славка презрительно скривил губы.

– Фу! – Вспыхнула Оля. – Терпеть не могу девчоночьих игр! Это ведь бабушка заставляет меня в платье ходить. А в джинсах куда как удобнее по деревьям лазать.

Славка заинтересованно посмотрел на свою новую подругу:

– И что ты предлагаешь?

– В индейцев. Или в Робин-Гуда. У меня в чулане припрятаны два готовых лука и десять стрел с оперением. Мои и Олежкины. Он не заругает, потому что говорит, что в его возрасте все уже на свидания бегают. И, вообще, он сейчас в городе.

Идея Славке понравилась. Только вот где играть? Не за сараями же.

Словно угадав его мысли, Оля сказала:

– Я и место хорошее знаю. За управлением растет много деревьев, и никто за ними не следит.

– Ладно. – Сдался Славка. – Сейчас только дом закрою.

Граф Орлэв сидел в тронном зале и думал о своей жене и подрастающем сыне, которые остались в родовом замке, по ту сторону океана. Пока приходилось мужественно преодолевать шторма и бури, о женщинах вспоминалось изредка, о детях – никогда. Но теперь, когда жизнь в белокаменном городе стала налаживаться, бывшие матросы и офицеры все чаще стали обвинять весь белый свет, в том, что их забросило в мир, где не с кем и словом перемолвиться. Мужчины истосковались по женской ласке. Многие из них все бы отдали, чтобы только вернуться к семьям.

«Странно устроен человек. – Размышлял Орлэв. – Мы нашли землю Атласов. Но потерянный рай не мил нам без женщин. И все мы уже готовы бежать назад, в Старый Мир. И уже все равно, что там то нападают драконы, то льют нескончаемые дожди, что свирепствуют то голод, то мор, то чума. А теперь, к тому же и мятеж. Возможно, вся Плайтония полыхает в междоусобице. Тэгре бьется против Серого. А я сижу здесь и выжидаю. Медлит и хан Улук. Что будет дальше – одним богам ведомо».

Граф развернул волшебный свиток и прочитал:

«В лето 3565. После длительной осады королевские войска, удерживающие Сиренавию, сдались на милость герцога Тэгре. В Вечном городе на службу в дружины собрали всех способных держать оружие. По совету прорицателей из необученных новобранцев создано четыре легиона. Три из них отправились по Арынке на подавление мятежа. Солдат повел сам король Серый».

«Как же это герцог сможет разбить три легиона? – Задался вопросом Орлэв. – Это просто невозможно! Сколько бы голодранцев не насобирал Тэгре, платить жалование он не сможет. А без денег из крестьян не сколотить даже легиона. Или свитки начали привирать, или обманывают предчувствия».

В этот момент трижды дрогнул колокольчик.

Граф отложил свиток и махнул охраннику рукой. Солдат послушно распахнул двери. В тронный зал вошли Вольга и еще один старец, судя по колпаку и черной мантии, – звездочет или чародей. Это был первый человек, встреченный в этой стране.

Орлэв жестом разрешил старикам присесть на ряд скамеек, тянущихся вдоль стен, но маги не устали.

– Я – Эйро. – Поклонился незнакомец. – Местный волшебник.

– Мир тебе, Эйро. – Традиционно ответил граф. – Мы вошли в ваш город как друзья, а не как враги, но застали замок пустым и заброшенным. Это дало нам право поселиться в этих стенах.

– Я и не думал оспаривать ваше право на пребывание здесь. – Пожал плечами Эйро. – Я пришел как посланец мира. Пять лет назад в этом городе наш народ постигла неведомая болезнь. Она поразила мужчин. Потом начали умирать и мальчики. Мы собрали совет магов и решили переждать темные времена в пещерах Хроу-Крау. Наш народ покинул город. Но смерть не отступала, и путь наш отмечен могилами. За два года погибли все, даже маги. В нашем народе, кроме меня, мужчин не осталось. Мы были обречены. Но год назад разведчицы донесли, что наш город снова стал обитаем. Мы выждали девять месяцев, и никто из ваших мужчин за это время не умер. Это означает, что мои женщины могут вернуться и без страха рожать вам наследников. Я прошу вас: примите мой народ.

– Одни женщины. – Заворожено повторил князь. – Что это: божье провидение? Чудо? Или все, о чем мы напряженно думаем, всегда воплощается в материю? Когда-то я отказался от спектакля с убийством дракона, и не получил серебряную корону Плайтонии, но зато мне без кровопролития досталось не менее великое королевство. Когда тоска одиночества захлестнула и меня, и моих подданных, женщины нашлись сами.

– В нашем народе считают, что вы посланы нам Солнечным богом. – Кивнул в знак согласия Эйро. – Для нас ваше появление тоже чудо.

– А что про нас думаешь именно ты, старик?

– Вы прибыли из Старого Мира. – Пожал плечами Эйро. – Это ясно даже начинающему волшебнику. В нашем народе тоже были великие прорицатели. Через сотню лет по ту сторону Великой Покатой Стены наступит Эпоха Ледяного Безмолвия. Вы ищете спасения. За вами непременно придут другие. Их будет несравнимо больше. И они не потерпят здесь коренные народы. И вас они тоже не признают родней. И будет резня. Впрочем, что все будет именно так, а не иначе, ясно даже и не прорицателям. Это закон сильного. Это неписаные правила человеческой жизни.

Орлэв улыбнулся:

– Хорошо. Иди и скажи своему народу, что Солнечный бог сменил гнев на милость. Пусть твои женщины ничего не боятся и возвращаются. И еще, старик, а как же вы жили все эти годы одни, без мужчин?

– У нас каждая девочка умеет держать лук. – Пояснил Эйро. – Охотой и кормимся.

Две недели пролетели незаметно. Славка даже забросил игры в Плайтонию. Теперь все свободное время он носился с луком. Оля оказалась классным другом. У нее был собственный перочинный нож. Она прыгала дальше Славки, а в своем городе еще и бегала по крышам гаражей. Славка представлял, как это, наверное, жутко слышать за спиной грохот железа и вопли разъяренных хозяев: «Поймаю, ноги оторву»!

Завтра за Олей должны были приехать ее родители и старший брат. Но впереди был еще целый день. И накануне Славка договорился, что сам зайдет за Олей, и они отправятся искать клад в одном жутком и потому интересном овраге, который был недалеко от поселка.

Славка посмотрел на себя в зеркало: волосы ежиком, нос пуговкой. Ничего примечательного. Лицо как лицо. Бывает и хуже.

У соседского дома Славка вдруг смутился. Потоптался на пороге, постучал. Никто не ответил. Тогда мальчишка толкнул дверь, та подалась тихо, без скрипа.

– Эй, есть кто дома? – Славка заглянул внутрь.

Откуда-то доносилась музыка, видимо, она и заглушала стук.

«Забыла она обо мне что ли? – Подумал мальчишка. – Или просто уснула и забыла выключить магнитофон»?

Топая, стараясь шуметь как можно громче, Славка прошел внутрь. Кухня оказалась пустой. В коридоре тоже никого не было. Музыка летела из спальни. «Сейчас я ее напугаю. – Подумал Славка. – Нельзя же, на самом деле держать дверь открытыми и ничего при этом не слышать. А если воры какие-нибудь заберутся»? Славка приоткрыл дверь и заглянул, заранее скорчив зверскую физиономию.

Сначала мальчишка ничего не понял, а потом покраснел и тихо отпрянул назад. Оля переодевалась. Она стояла спиной к дверям. На кровати перед ней лежали запретные джинсы и свитер. Девочка через голову снимала свое нелюбимое платье.

Оказывается, девчонки такие же люди, как и Славка: острые лопатки, худые руки, на спине все ребра видны. И даже трусики обычные, в синий горошек.

Подумал об этом Славка уже на улице, когда глотнул свежего воздуха. Сердце мальчишки отчаянно колотилось: мало того, что он увидел то, что нельзя, так еще и позорно сбежал с места преступления. И последнее в глазах Славки было хуже всего. Вдруг Оля об этом узнает и станет презирать его, словно труса?

Через минуту переодевшаяся девочка выпорхнула на порог:

– Ой, а ты уже здесь? У нас на часах еще без десяти минут. Ну, в общем, я готова. А чего ты такой красный? Бежал что ли?

Славка стыдливо отвел глаза.

– Так мы идем? – Усмехнулась Оля. – Или в «гляделки» играем?

– Конечно, идем.

Орлэв ждал уже третью неделю. Он обо всем прочитал в свитке. Облачившись в свой лучший камзол, бывший граф каждый день приглашал в Тронный зал свою новую жену и тринадцатилетнего сына.

– Папа, чего мы ждем? – Спрашивал Артур.

– Скоро узнаешь.

Но ничего не происходило. Дни текли медленно и монотонно. Толпа праздно шатающихся горожан на площади, заинтригованных странным ожиданием своего короля, редела день ото дня.

И вот однажды в обед, когда уже принялись накрывать стол, колокольчик у дверей призывно звякнул. Орлэв посерел лицом и велел впустить гостя.

В Тронный зал вошла самая лучшая и самая быстроногая разведчица королевства:

– О, мой повелитель, я принесла плохие вести. Севернее Гаухара пристали чужие корабли. С них сходят люди. Их очень много. Они катят по сходням странные устройства. Думаю, это какое-то неведомое нам оружие.

– Какой у них флаг? – Подался вперед Орлэв.

– Три горизонтальных полосы: оранжевый, синий и зеленый.

Взгляд владыки померк.

– Что делать, король?

– Сколько у нас времени в запасе? Мы успеем отправить женщин в пещеры Хроу-Крау?

– Боюсь, нас обнаружат раньше, чем первая партия беженцев достигнет укрытия. – Опустила голову разведчица. – Но главное даже не в этом. Никто не покинет город. Один раз мы уже потеряли своих мужчин.

– Отец, мы же не побежим, даже не увидев врага?

– Артур! – Орлэв вскочил со своего трона. – Ты не понимаешь, что это за люди! Они покорили уже весь Старый Мир. Пророчества утверждают, что мы обречены. До сих пор свитки никогда не обманывали. Да и кого мы можем им противопоставить? Твое поколение еще молодо. Мое – малочисленно. А других мужчин у нас нет.

– Женщины тоже не будут сидеть, сложа руки. – Напомнила о себе разведчица.

– Знаю. – Вздохнул Орлэв. – Но не стоит обольщаться. Они – опытные воины. А с кем в последние годы воевали мы? Все, хватит дискуссий. Артур, пришло твое время. Выйди на балкон, к людям. Они ждут от нас важного известия. Передай им все, что услышал. А потом прочитай из этого свитка, от сих пор. – И король отметил пальцем абзац. – Ты понял меня, сын?

Наследник взял манускрипт и побледнел:

– Но здесь же клинопись нейтов!

– А разве я не учил тебя языкам? Считай, что это – экзамен.

Артур вспыхнул, тряхнул челкой и вышел на балкон.

Орлэв тяжело опустился на трон и, свесив голову, слушал как звенящим от возбуждения и обиды голосом его мальчишка выкрикивал перед толпой слова:

«В лето 3579 флотилия под командованием короля Плайтонии Тэгре обнаружила новые земли. Их населяли дикари. Победоносная армия Тэгре оттеснила аборигенов в непроходимые чащи и в честь своей знаменательной победы воздвигла первый в мире белокаменный город, имя которому Де'Тэгре».

– Но это же ложь! – Возмущено закричали на площади. – Как можно возвести город, который существовал до этого не один десяток лет?

– Нас не оттеснят в леса! Мы не вернемся в пещеры! Уж лучше умереть здесь, но с мечом в руке!

Орлэв вздохнул, тяжело поднялся, и сам вышел к своему народу:

– Тихо!

Стало слышно, как ветер скрипит ржавым флюгером на дозорной башне.

– Останемся мы или уйдем: конец один. Я никого ни к чему не призываю. – Король помолчал. – Но я не хочу, чтобы мой народ считал меня трусом. Я остаюсь в городе. Вместе с дружиной. У каждого из вас остается право выбора. Решайте сами, что для вас важнее: жизнь или честь.

Когда Славка с Олей уже почти дошли до страшного оврага, мальчишка остановился, и сказал:

– Оля.

– Ну? – Девочка удивленно обернулась. – Чего тебе?

– Я не хочу, чтобы ты считала меня предателем или трусом. – Славка весь покраснел, но продолжил. – Я не хотел, но… В общем, я видел, как ты переодевалась.

Оля смешно поморщила носик:

– И что из этого? А если бы мы купались в реке или в котловане и ты увидел бы меня в плавках, это тоже преступление?

Славка решительно помотал головой:

– Нет. Да я не об этом. Нельзя ведь подглядывать. И еще хуже, когда бежишь от ответственности.

– Но ведь ты не подглядывал. – Пожала плечами Оля. – Это же вышло случайно, значит, не считается. А ответственность – это когда ты разбил стекло и признался в этом, чтобы другим не влетело.

«И почему девчонки такие умные»? – Подумал Славка.

 

 

 

 

Армия Тэгре была многочисленной. Бывший мятежный герцог, подчинивший себе всю Плайтонию, заключивший сепаратный мир с Железным Улусом, а потом нарушивший договор и вырезавший основные стоянки кочевников, властелин, вышедший в океан и подмявший под себя Черногорию, великий завоеватель эпохи стоял под трехцветным плайтонским знаменем. Левая рука знаменитого полководца была перевязана и заживала от недавнего ранения. Властелин Старого Мира с удивлением рассматривал каменные стены замка. Такого он в своей жизни еще не видел.

А народ Орлэва не знал пушек. Порох и ядра изобрели семь лет назад, в Померании.

Над шпилями осажденного города развевались знакомые Тэгре белые полотнища с черным геральдическим орлом. И нападавшие, и защищавшиеся узнали друг друга. Это была братоубийственная война. Но Тэгре махнул здоровой рукой, и во взметнувшихся пожарах, которые несли с собой снаряды пушек и огненные шары, черные птицы с белых полотнищ казались сгорающими фениксами. Они хотели сорваться и взлететь в небо, но их держали не только древки, но и честь.

Сотни лестниц со скрежетом упали на стены. Катапульты работали не переставая.

«Герцог нашел меня даже за Великой Покатой Стеной, если она, действительно существует. – Невольно подумал Орлэв. – Он пришел за вассальской присягой. Он достал бы меня даже из-под земли. Возможно, он скоро обнаружит проходы в самый ад. Он сможет подчинить себе даже джигов из Оркостана. Но от меня слова клятвы он не услышит! Пусть попробует выдавить присягу из моего мертвого горла».

– Я еще могу вызвать и дождь, и шаровую молнию! – Ворчал старый маг Вольга, медленно поднимающийся по ступеням внутри башни. – Я сейчас покажу им, что значит истинная магия. Они у меня попляшут!

И вдруг в пустую щель, предназначенную для лучника, влетела шальная стрела. Даже само по себе это было чудом. Старый волшебник удивленно посмотрел на оперение, торчащее у него из сердца, привалился к стене и затих.

Так один за другим, чаще всего нелепо, гибли старые моряки и верные офицеры, не бросившие когда-то в беде своего графа, а ныне умирающие за своего осажденного короля.

Захватчики уже сорвали с цепей мост, они били тараном по дубовым дверям. У северной башни треснула стена. Ров превратился в братскую могилу как оборонявшихся, так и нападавших. Вверх по лестницам упрямо ползли сотни смертников, им на головы лилась горячая смола и падали камни. Но атака следовала за атакой.

Солдаты Тэгре были сильно озадачены, увидев на стенах детей и женщин, но это не могло остановить штурма.

На третий день захватчики прорвались за третью крепостную стену. Город пал. В некоторых башнях еже живы были лучники. Между домов еще рубились последние воины, но исход войны был предрешен.

Орлэв сидел в Тронном зале и с тоской смотрел, как свечи плачут черными восковыми слезами, как они медленно оплавляются в мертвых руках жены и сына. Два открытых гроба – это все, что мог дать король легендарного Атласланда своей семье. Поцеловав жену и Артура в черные, запекшиеся губы, Орлэв поднял свой зазубренный меч, и шагнул к выходу, готовясь вступить в самое пекло войны. Но знакомый и властный голос заставил оглянуться:

– Остановись, граф! Твоя жизнь еще нужна богам.

Орлэв вздрогнул. Вот уже пятнадцать лет никто не осмеливается напоминать ему о титуле Старого Мира. У трона стоял волшебник Эйро:

– Брось меч! Ты пришел в нашу страну с пустыми руками, ни с чем и уйдешь.

Орлэв яростно отшвырнул клинок и закричал:

– Но почему?! Почему ты явился, чтобы спасти меня одного? Почему ты позволил погибнуть моему народу, моей жене, моему наследнику?!

– Закон не умолим, граф. – Эйро приблизился, посох его пылал синим огнем. – Это не только твой народ, но и мой. Но тебе не в чем меня упрекнуть. Ведь это ты не поразил когда-то манекен дракона, ты не выполнил предуготованное тебе богами. В том карнавальном бою заключалась древняя магия. Убив символ, ты не дал бы подняться герцогу Тэгре. Но ты испугался стать посмешищем, ты струсил, ты сбежал от принятия решения и от своей великой судьбы. Ты сам призвал в этот мир дракона в человеческом обличье. И ты своими руками отдал ему серебряную корону Плайтонии. Ты предал свою первую семью. Гибель Артура – это божье напоминание о тех, от кого ты так легко отвернулся прежде.

– Если ты знал, почему не предупредил раньше? Я бы сразился с манекеном здесь, в Атласланде.

– Время было упущено, ты ничего бы уже не изменил.

– За что мне это все?

– Ты спрашиваешь? – Усмехнулся Эйро. – Отвечу. За нерешительность. Но главное не это. Куда важнее, что нас, бессмертных, всего восемь в этом мире. И каждый из нас должен выполнить свою миссию. В твоих свитках пока об этом ничего не пишут. Но я поясню: среди этих избранных есть и я, и Тэгре, и ты. Наш Демиург еще не осознал, что обессмертил нас. Я же знаю это, потому что мне уготована роль самого великого мага. И я должен спасти тебя сейчас, чтобы позднее именно ты убил владыку вселенной, короля вечности Тэгре. Позднее, когда Господь сам ужаснется той тирании, которую установит над землею Тэгре, он своими божественными руками выкует ядовитый меч. Именно им ты и сразишь Тэгре прямо в сердце. И Тэгре уснет на столетия. Тело его останется нетленным. Это сейчас нас троих еще можно убить, но позднее – это станет невозможным. Потом для Тэгре отстроят мавзолей в нижних пещерах, и еще несколько поколений будет жить в страхе, что однажды какой-нибудь глупец вытащит из сердца узурпатора отравленный меч и тем самым призовет Потрясателя Вселенной к новой жизни.

– Будь проклят тот бог, который загнал меня в эту ловушку! – Закричал Орлэв. – Будьте вы все прокляты!

– Выскажешь все свои претензии демиургу лично. Я тебя ввел в курс дела, а дальше – не моя забота. – Проворчал Эйро и стукнул посохом по полу.

Мир перед глазами Орлэва закружился в бешеной пляске. Тысячи разноцветных огней понеслись куда-то мимо, а впереди поджидала необъятная бездна небытия. «Лжец этот Эйро. – Подумал Орлэв. – Он такой же обманщик, как и Вольга, как все маги на свете. Вот она – смерть»!

На дне страшного оврага лежал человек.

– Ой! – Вскрикнула Оля и отпрыгнула назад. – Бежим! Здесь мертвец!

– Не спеши. – Дрожащим голосом заметил Славка.

Смутное ощущение, что этот бродяга где-то уже встречался, не покидало мальчишку. Оставалось только вспомнить, где же это было.

Мужчина пошевелился. От него не пахло ни сивушными, ни помойными миазмами. И это было удивительнее всего. Незнакомец открыл глаза, с трудом приподнялся на локтях, осмотрел детей и улыбнулся:

– Что: страшно? Но, говорят, бог милостив. Раз вы не убежали, значит, это Господь послал вас сюда, а то я бы здесь так и умер.

– Вас ранили и ограбили? – Высказал предположение Славка.

– Да, именно ограбили. Я потерял жену и сына. И я не могу ходить. Кажется, у меня сломаны ноги. И вылезти из этого оврага без посторонней помощи мне не удастся. Но смерти я не боюсь. Просто мне бы очень хотелось заглянуть богу в глаза и спросить его: «За что мне это все»?

Оля осторожно приблизилась к краю оврага и выглянула у Славки из-за плеча:

– Бога не существует. Религия – это опиум для народа.

Мужчина лишь хрипло рассмеялся:

– А ты что скажешь, малец?

– Я не малец. – Обиделся Славка. – На мне все хозяйство держится. Отцу некогда, вот я и учусь суровым мужским будням… А бог. Я не знаю, есть он или нет.

– Но ведь вы же меня нашли. – Упорствовал странный мужчина. – Кто-то или что-то послало вас сюда. Может быть, вы прочитали пророчество или услышали голос, или просто подчинились случайному порыву, но результат-то один.

– Дяденька, чего вы хотите? – Деловито поинтересовалась Оля. – Мы пришли сюда играть. Мы собирались искать клад, которого на самом деле не существует. Мы его сами и выдумали, так же, как вы – своего бога. И, вообще, у вас паспорт есть?

– Ох, девочка. Зачем мне документы? Если я встречу бога, что я ему бумажки свои под нос суну? А не встречу: так не все ли едино где и как умирать?

– Вы, наверное, все врете. И на самом деле вы не бога ищете, а просто пьяница и бомж. – Вынесла вердикт Оля.

Славка помолчал, а потом отвел глаза и спросил:

– А вы серьезно думаете, что бог одновременно может уследить сразу за всеми людьми на земле?

– Зачем же за всеми? – И мужчина лукаво подмигнул. – Только за избранными. Тех, кто творит историю мира, всего восемь. А того, из них, кто становится драконом, всегда можно остановить. Главное вовремя это понять и не медлить.

– Он еще и сумасшедший. – Тихо сказала Оля и попятилась.

Через минуту Славка догнал свою подружку, и оба они, не сговариваясь, помчались в управление, где стоял один на всю деревню телефон. Нужно было вызвать и милицию, и скорую помощь. И пусть взрослые сами разбираются с этим богоискателем.

Поздно вечером, ворочаясь в кровати, Славка вновь и вновь перебирал в памяти странные слова бродяги. Мальчишке почему-то было нестерпимо стыдно перед этим выжившим из ума алкоголиком. А еще Славке казалось, что бог, действительно, не справедлив: его так зовут, так ищут, а он и в ус не дует. Это бессердечно! Вот Славка на месте этого бога непременно бы сотворил чудо: сначала бы вылечил самого бродягу, потом бы воскресил ему жену и ребенка, а затем сделал бы так, чтобы всем на земле было хорошо. Но ведь Славка не бог.

Взгляд мальчишки упал на белеющий в лунном свете пенопластовый замок. И смутная, еще не оформившаяся догадка заставила мальчишку выскочить из кровати, зажечь свет и достать коробку с солдатиками. Семь бумажных рыцарей лежали здесь отдельно, завернутые в тряпочку. Восьмого, путешественника графа Орлэва почему-то не было. А Славка точно помнил, что убирал его именно сюда. Получалась ерунда какая-то. Кто бы стал рыться в игрушках, чтобы забрать одного картонного солдатика?

«Тех, кто творит историю мира, всего восемь». – Словно приговор звучали в ушах слова бродяги. Неужели Славка что-то предугадал? Или это просто совпадение? Да можно ли верить сумасшедшим?

И, все-таки, что он, этот чудак, хотел всем этим сказать?

Славка задумчиво покрутил ту самую недоделанную статую, которую испортил в день знакомства с Олей. Надрезанное левое ухо очень напоминало рваную рану бродяги, а капля Славкиной крови, впитавшаяся на месте едва обозначенной шеи, удивительно точно повторяла своими очертаниями большое родимое пятно в распахнутом вороте сумасшедшего. Можно было даже подумать, что Славка все это где-то видел и потом случайно повторил. Или предвосхитил? А еще могло статься, что именно капля крови сделала графа Орлэва реальным человеком. Ведь изначально памятник делался именно ему. Но картонные люди никогда не могут стать живыми. Тем более, недоделанная статуя – вот она, и кровь на ней, а не на бумажном ее прототипе. Но, с другой стороны, в бруске не вырезаны ни руки, ни ноги, а лишь общие черты лица, а вот образ раскрашенного фломастерами рыцаря был завершен полностью.

Славка никак не мог заснуть. Мысли не давали покоя. Выводы были фантастическими, и опровергнуть их было, – раз плюнуть. Но что-то заставляло снова и снова искать подтверждения совершенно дикой теории. Вдруг все выдуманные герои рано или поздно смогут явиться в настоящий мир и призвать к ответу своих творцов? Что тогда? А ведь сам Славка такого насочинял! Один только Тэгре чего стоит! Это же вылитый Наполеон Бонапарт. И если он появится в реальном мире, то кто сможет его остановить? Ведь Славка сам решил, что этот бумажный человек с вислыми усами захватит все земли вымышленного мира. А если ему этого покажется мало? Если сегодня Тэгре пирует в пенопластовом замке, то кто помешает ему завтра высадиться со своими головорезами прямо около родной деревни?

«Пусть картонные рыцари сражаются только друг с другом. – Решил Славка. – Завтра же с утра в Старом Мире низложенный владыка Серый вместе с уцелевшими соратниками отобьет Сиренавию. И тогда Тэгре вынужден будет вернуться в Плайтонию».

А вдруг король вселенной уже умеет думать? Вдруг он понимает, что если взять Славку в плен, то Серый просто вынужден будет сложить оружие? Что если Тэгре отправится в погоню за графом Орлэв, и найдет тайный лаз между мирами выдуманным и настоящим? Хотя, нет, он не оживет. Статую его Славка еще не вырезал и кровью не заляпывал.

И тут мальчишка вспомнил, что в день знакомства с Олей он так и не решил, кому строгает памятник. Это означало, что армию Тэгре все-таки не протащит, а сам может появиться в любую секунду. Он лидер, гений. Он мигом убедит людей в том, что только он сможет установить над Землею единственно правильный и справедливый порядок.

Что там сказал сумасшедший? «Того, кто становится драконом, всегда можно остановить. Главное вовремя это понять и не медлить».

Славка чувствовал себя идиотом. Он положил перед собой бумажного Тэгре и разглядывал рыцаря, словно пытался прочитать его несуществующие мысли. Мальчишке казалось, что солдатик, и в самом деле прямо на глазах может превратиться в дракончика и улететь.

– Понять и не медлить. – Повторил Славка.

Нужно было что-то сделать. Славка все понял. Тэгре скоро явится в мир как человек, но будет свирепым, как дракон. А как его остановить? Разве что сжечь солдатика. Но палить рыцаря было жалко. Да и от гари могли проснуться родители. Вот тогда точно не поздоровится.

Выход пришел сам собой. Славка вспомнил, что в Ленина после революции стреляли пулями, пропитанными ядом кураре, а вождь не умер, да еще и жил потом. Но от власти его все-таки отстранили. Значит нужно ранить Тэгре ядовитым мечом, но не понарошку, а по настоящему. И если Славка – бог малого мира, то и кровь его должна быть ядовитой для злодеев и скрывающихся под человеческой маской драконов.

Из куска жести Славка ножницами вырезал миниатюрный меч. Потом мальчишка порезал палец, капнул кровью на острие клинка и воткнул меч в то место, где у рыцаря должно быть сердце. Картон не поддавался. Когда же удалось проткнуть солдатика, с души Славки словно камень свалился. Он даже пообещал себе, что утром сделает из чайной коробки мавзолей для узурпатора. Так, на всякий случай, чтобы Тэгре не пропал бы так же случайно, как и Орлэв.

После этой казни Славка слегка успокоился. Но он долго еще лежал в кровати с открытыми глазами и думал, что, может быть, весь окружающий, такой реальный и настоящий мир тоже выдумал какой-нибудь школьник, а вовсе не бородатый бог. Ведь летоисчисления от Сотворения Мира и от Рождества Христова подозрительно напоминают Славкину систему отсчета времени. Но если сам Славка прожил 3579 дней и ночей, то ведь до трех лет он все равно ничего не помнит. Значит, по правде, истинный отсчет истории можно вести лишь с того дня, когда был построен первый город в излучине арыка. Опять же, утешало и то, что от Сотворения Мира прошло около семи тысяч лет. Значит настоящему богу уже не десять лет, а больше двадцати. И бог уже совершил и исправил все Славкины ошибки. Ни Бонапарт, ни Гитлер так и не успели захватить власть над всем миром. Но Славка уже даже и не сомневался, что эти узурпаторы на самом деле были одним и тем же вечным героем, которого время от времени как-то усыпляют. Но вставал вопрос: сколько тогда в реальном мире бессмертных? Восемь, как у самого Славки, или больше? И что они чувствуют? И хотят ли они взглянуть в глаза своему творцу? И могут ли они из этого реального мира ускользнуть куда-то еще?

Неужели настоящий бог растет, как все люди, ходит в какой-нибудь институт, иногда пьет пиво с друзьями, а когда страдает похмельем, то на земле в это время свирепствует какая-нибудь инфекция: если не тиф, так чума. Что для студента игры в выдуманную Землю? Просто детское развлечение, но вовсе не смысл жизни! А еще в двадцать-то лет многие влюбляются и женятся. Их потом больше интересуют собственные дети, а не какие-то там игры!

Славка прекрасно понимал, что если богу попадется хорошая девчонка, такая, как Оля, то это будет означать, что на Землю обрушатся тайфуны, что материки изменят свои очертания, что даже климат станет другим. И без божьего присмотра одни страны совсем захиреют, а другие возвысятся. И все крупные державы, претендующие на мировое господство, непременно развалятся. Сначала с карты Земли исчезнет Советский Союз. А лет через двадцать на независимые Штаты расползется и Америка. Богу, как и Славке, вовсе не нужен ни единый мировой правитель, ни единая Федерация Земли.

Получалось, что Армагеддон был придуман не случайно. И какими бы люди не были: праведными или грешными, но гибель этого мира одна – в геенне огненной.

Это потом, спустя века, народится у бога курносый мальчуган, он подрастет, станет играть, строить города, воевать, и история цивилизации повторится сначала. Ведь жили себе динозавры – большие непритязательные игрушки подрастающего карапуза, но наступило Великое Оледенение, и они все вымерли. Уж не потому ли, что их просто забыли в песочнице, а наутро выпал снег? Возможно, что в более высоком мире наступила зима, ребенку купили другие игрушки, да и сам он подрос, научился рисовать самых настоящих первобытных людей: точка, точка, запятая, палка, палка, огуречик.

Ведь, что ни говори, а и Славкин мир тоже непременно засыплет снегом. Как минимум на пять месяцев. Вот вам и пара столетий оледенения.

За всеми этими раздумьями Славка так и не заметил, как уснул.

И приснилось мальчишке, что стоит он в степи, раскинувшейся от горизонта до горизонта. И все небо вокруг было необычайно черное, а вместо звезд на небе горели сотни чужих глаз. Это другие мальчишки склонились над землей, и каждый из них искал внизу свою выдуманную страну.

– Эй, боги! – Крикнул Славка, но тут же поправился. – Инопланетяне, мальчишки! Спускайтесь, поговорим. Я все понял. Я хочу к вам, наверх.

 

 

Небо вдруг словно свернулось. Глаза, претворявшиеся звездами, исчезли. Зато появилось огромное добродушное лицо. Бодрый улыбающийся старичок очень походил на фотографию Кира Булычева из «Пионерской правды». Бог улыбнулся:

– Здравствуй, Слава. Я не могу спуститься. Ты ведь тоже, при всем твоем желании, просто не поместишься в своем пенопластовом замке.

– Так это правда? – Всхлипнул во сне мальчишка.

– То, что ты – один из бессмертных – нет.

– Но кто же я тогда?

– Как бы тебе это лучше объяснить? В Библии написано, что бог создал Адама, а потом уже и Еву. Но устные легенды утверждают, что в это же время была еще и Лилит, и даже другие народы, которых бог вовсе не творил. Причем тех людей никто не выдумывал: ни ангелы, ни демоны. Эти племена возникли как генетический сбой, как вирус в компьютерной программе. И они оказались очень живучими. Сразу после Всемирного потопа, который, наверное, напоминает тебе обычную весну с таянием снегов, сыны Ноя брали себе жен, но откуда взялись другие женщины, если все люди погибли?

– Погоди! – Вдруг догадался Славка. – Раз ты сам не знаешь ответы на свои же вопросы, то ты не тот бог, который выдумал весь реальный мир. Ты просто заселил несколько стран картонными людьми, которые потом ожили. Так?

– Нет, Слава, даже хуже. – Сказало лицо. – Я не вырезал тебя из картона, не лепил из глины. Я тебя даже не выдумывал.

– Как же так? – Растерялся Славка.

– Все дело в том, что ты – это я, только в детстве.

– А вот этого просто не может быть. – Возразил мальчишка.

– Почему? А ты знаешь, кем я стал? Писателем. Я выдумываю миры, и они оживают. Угадай почему? Просто я научился врать так, что мне верят даже друзья, знающие меня с малых ногтей. Я так ловко смешиваю правду и вымысел, что разделить их уже невозможно. Я так научился подтасовывать факты, что однажды сам едва не поверил собственному рассказу, пока не спохватился, что я сам же его и автор. Честно говоря, мы вовсе не должны были встречаться. Я писал рассказ о мальчике, который играет в Плайтонию. Но события вдруг вышли из-под моего контроля. Ты стал совершать самостоятельные поступки. И теперь все запуталось окончательно. Ты – это уже не мое детство, а еще одна вероятность человеческой жизни. Не клон, а новый вид разума. Увидеть, как персонаж оживает, как он начинает совершать совершенно не то, что я ему предписывал, исходя из знаний человеческой психики, это, знаешь ли, многого стоит. И со мной это впервые.

– То есть, на самом деле, меня никогда не существовало, а ты меня выдумал? И это не я картонный, а весь мой окружающий мир? И Оля – это тоже ходячий манекен?

– Не надо драматизировать. Я же наделил тебя своими качествами и воспоминаниями. И Оля – это прототип вполне реальной девочки, с которой я сам дружил в детстве.

– А, по-моему, ты все врешь. – Сказал Славка. – Это не я прототип тебя, это ты – выдуман мною. Отчего это ты похож на Булычева? Не знаешь? Я тебе сейчас отвечу: других писателей я себе просто не представляю. Что, съел?

Лицо над миром молчало.

– Вот видишь. Я думаю, что это не только боги придумывают нас, но и мы выдумываем богов.

– Возьми и докажи, что это ты реален. – Усмехнулось лицо. – Прямо сейчас.

Славка хотел крикнуть, что сейчас никому ничего нельзя доказать, но мир вдруг изменился. Мальчишку втянуло в какую-то жуткую воронку, потащило, точно по трубе пылесоса. Славка кричал, пытался зацепиться за края стен, но не мог, и лишь напрасно окровавил пальцы.

Падать пришлось с большой высоты. Славка зажмурился, и понял, что просто сейчас разобьется. Лучше бы бог с лицом Кира Булычева оказался прав, пусть бы Славка на минутку оказался бумажным, тогда ничего бы не случилось.

Удар был сильным.

Славка попытался подняться, но не смог. Левая нога пылала и отдавала болью.

Собрав все силы, мальчишка выполз из небольшого каменного мешка. Он оказался в горах. Внизу шумел лиственный лес. Где-то недалеко возвышался самый настоящий белокаменный замок. Наверное, это была какая-нибудь Германия, но, приглядевшись, Славка понял, что видит свое пенопластовое детище. Если бы не боль, мальчишка решил бы, что он никак не может проснуться. Но кости во снах не ломают.

Поднимался холодный ветер. Славка лежал на камнях и плакал. Настоящими, совершенно не картонными слезами. И вдруг где-то рядом с шумом опустилась птица. Славка утерся и поднял голову. Прямо перед ним стоял странный старик в дурацком халате, расшитом звездами.

– Вот мы и встретились. – Сказал незнакомец. Но это был не бог и он ни капельки не походил на Булычева.

– Мне больно. – Хлюпнул носом Славка. – Я не могу ходить.

– Чушь. – Отрезал старик. – С тобой ничего не может случиться!

Этот странный дед направил на Славку посох. И по бедру и колену побежало тепло. Мальчишка пошевелил ногой: боли не было. Это было самое настоящее чудо.

– Где я?

– В Новом Мире. – Пожал плечами старик. – Я – Эйро, твоей милостью самый великий маг.

– И почему все взрослые в последнее время стараются меня разыграть? – Покачал головой Славка. – Я же придумал Новый Мир. Понимаешь: выдумал!

– Создал. – Поправил Эйро.

– Хорошо. – Славка решил не спорить с сумасшедшими. – Пусть так. А теперь я могу вернуться домой. Ну, в свои небесные чертоги?

– Ты можешь все. – Пожал плечами волшебник. – Но я хотел спросить: вы встретились с графом Орлэв, вы говорили? Что он решил? Он собирается и дальше бегать от судьбы, или вернется, чтобы поразить Тэгре?

– Я не знаю. – Всхлипнул в отчаянии Славка. – Кажется, я его видел. У него сломаны ноги. Он сказал, что тех, кто творит историю мира, всего восемь. А того, из них, кто становится драконом, всегда можно остановить. Главное вовремя это понять и не медлить.

– Это я хотел услышать. – Сказал Эйро. – Возвращайся.

– Погоди. – Славка поднялся на ноги, сделал неуверенный шаг вперед. – У меня тоже есть вопрос. – Надо мной тоже есть боги. А кто над ними? И кто создает богов?

– Боюсь, что мой ответ тебе не понравится. Ты должен найти свои ответы. Прощай.

И Славка проснулся.

Солнце заливало комнату. Родителей не было. Мальчишка метнулся к будильнику: проспал. Оля уже уехала.

Натянув штаны, Славка тоскливо поплелся на кухню и поставил чайник. «Все-таки нельзя так много играть, а то вот уже и ночные кошмары начинаются». – Думал мальчишка, намазывая маслом хлеб.

В глубине дома загрохотало. Похоже, опять Барсик что-то уронил. Славка в раздражении отодвинул хлеб, и вошел в спальню родителей.

Все было на месте. Кот спал на кровати и даже не думал шалить.

А вот на ночном столике лежала какая-то странная книга: с застежками, в железном окладе. Таких Славка еще не видел. Наверное, она была очень старинной. Славка не удержался и раскрыл этот пухлый том. Листы книги были желтыми, а заглавные буквы в начале каждого абзаца – выделялись красным цветом.

«Наверное, отец принес. – Подумал Славка. – Он же реставрировал когда-то картины. Наверное, и эту книгу нужно как-то подновить». Но просто так уйти из спальни было уже не мыслимо. Интересно ведь, что писали в книгах далекие предки. Наверное, старославянский – это такая тарабарщина, которую и понять-то невозможно, но попытаться-то стоит.

Славка склонился над текстом. Это было что-то до боли знакомое. И написано на нормальном русском языке. Мальчишка воровато оглянулся и принялся читать.

– Драконов не существует! – Рявкнул Влад, сын Тэгре. – Слышите вы, книжные черви?!

Придворные маги согласно склонили головы.

– Если вы, гнусные лжецы, не можете поймать убийцу моего отца, то зачем я вас, вообще, кормлю?

– Принц. – Самый старый колдун тряхнул волосами. – Я давно уже не в том возрасте, чтобы забирать свои слова обратно. Залей ты мне сегодня глотку раскаленным серебром, все едино ничего другого от меня не услышишь. Твой отец выпил кровь дракона и, не смотря на то, что внешне он оставался человеком, он жил и думал совершенно по недоступным нам законам.

Влад нахмурился:

– На что ты намекаешь?

– Принц – это не тот титул, которого достоин драконоборец. Победить в себе зверя – вот что откроет путь к тайнам высшей магии.

– Вы что же предлагаете мне сплясать перед мавзолеем отца?! – Усмехнулся Влад. – Или мне нужно посыпать голову пеплом и поклясться своим первенцем, что это именно я убил Тэгре, перед смертью превратившегося в дракона?

– Семь лет на службе у вашего отца любого пропитают змеиной мудростью и волчьей беспощадностью, принц.

– Не назначить ли мне тебя главным советчиком, маг?

– О, нет, не стоит. – Старик даже усмехнулся. – Я еще способен вызвать и дождь, и шаровую молнию. Мне ли наушничать?

– Ты нахал, маг! – Влад швырнул в стену золотой кубок. Вино выплеснулось на голубые гобелены, оросило вытканных сражающихся бойцов так, что казалось, будто это проступила кровь раненных.

– Увы, грешен. – Кивнул головой старик. – Но только дерзость может быть оценена по достоинству. Молчащие сохраняют жизнь, говорящие – обретают царства.

– Ты у меня обретешь. – Мрачно пообещал принц. – Будет тебе осиновый дом без окон и дверей.

– Тоже годится. – Согласился маг. – Стать в балладах борцом с тиранией – не самая плохая участь.

Влад хрипло рассмеялся:

– Так что же ты предлагаешь, Эйро? Я никак не могу взять в толк твоих речей.

– Драконы – одиночки. – Старик хитро наклонил голову набок. – Но как-то же они размножаются?

Принц зло прищурился:

– То есть, я и есть драконий детеныш? Взрослого зверя вы, маги, уже завалили и освежевали. Теперь вы дадите мне заматереть, но только в обмен на отречение от отца. И это нынче зовется мудростью? Сегодня я – драконоборец, но завтра – и сам змей.

– Вообще-то, мы видели только одного дракона. – Робко вставил один из молодых волшебников.

Принцу поднесли новый кубок. Влад взял бокал, осушил его и вернул на поднос:

– Кажется, я вас прекрасно понял.

– Приятно быть подданным мудрого правителя. – Склонил голову Эйро.

– Проваливайте!

Когда маги удалились, Влад поднялся с трона, подошел к окну и посмотрел на небо: «Дракон. Господи, какая наглая ложь! Кругом сплошные мошенники. Но на что только не пойдешь ради власти»?

 

 


 

Карта моего сайтаСтихи ЛюдимилыСтихи ВалентинаНикора Людмила и ВалентинПроэкты романовГарри Поккер(пародия1)Гарри Поккер (пародия2)Некоторые публикацииХроники ЭйроландаБиография ЛюдмилыБиография ВалентинаКомпромантФорум моего сайтаБиблиографияГостевая книгаГрустная сказкаЗа граньюНовогодний дарФайловый архив
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS